Suicide: before and after

Мое сегодняшнее утро началось с сообщения о том, что близкий друг моей подруги самовольно ушел из жизни. Молодой и успешный, окруженный друзьями. Обычно, в таких ситуациях в воздухе повисает вопрос: "Зачем?" и "Как?", у близких: широкий спектр от: "Почему он не обратился ко мне?" до: "Как я мог не предвидеть?". Ответить на все эти вопросы не может никто, но то, что я могу - это рассказать, что знаю. О самоубийстве.


Самоубийство, как явление, существовало во все века и во всех традициях. Удивительно, но были зафиксированы даже случаи самоубийства животных. Среди детей они распространены не так редко, как можно предположить. Но наибольшее количество случаев припадает на тинэйджеров и людей около сорока. Причины в каждом случае индивидуальны, но если их группировать, согласно возрастным рамкам, то для юношества и молодых людей чаще всего причина имеет романтизированный характер, для людей среднего возраста: невыносимость проблем (чаще финансовых), для людей более старшего возраста: разочарованность в собственной значимости, достижениях, болезнях.

Если же говорить языком гештальта, причина всегда кроется в невозможности/черезмерных преградах на пути к удовлетворения потребности:

• для шизоидов - это потребность в безопасности, и тогда в какой-то момент жизнь становится для них слишком небезопасной, настолько, что проще с ней вообще не соприкасаться. Базовое доверие нарушается настолько, насколько опасно человеку абсолютно без иммунитета проехаться в метро в разгар простудных заболеваний. Страх потерь, угроза жизни и целостности (объективная, либо не очень), одиночество, изнасилования, повышенная тревожность.
• для невротиков - потребность в любви и принятии. Болезненный разрыв отношений, предательства, унижения, отвержения.
• для нарциссов - потребность в достижениях, самоутверждении. Недовольство собой, кризис среднего возраста, слишком высокая планка, разочарования, публичный крах.

Таким образом, мета-потребность самоубийцы становится настолько значимой, что выходит на первый план, поглощая собой все остальное, и невозможность удовлетворить ее приводит к решению - сдаться. Но это "сдаться" - отнюдь не проявление слабости. Эдвин Шнейдман, лучший суицидолог, чьи работы мне приходилось изучать, определил предсуицидальное состояние, как "сумеречное сознание". То есть, мир (микромир) человека сужается до невообразимых размеров, когда его "душевная боль" (тоже термин Шнейдмана) заполняет всю реальность. В таком состоянии человека невозможно надолго развлечь, отвлечь от его мыслей, порадовать чем-то очень сильно. То есть, при разговорах до совершения суицида, он может поддерживать разговор, улыбаться, смеяться вместе с вами, но оставаясь наедине со своими мыслями, все равно возвращается к своей душевной боли. Эта боль не покидает нигде, и не заглушается ничем.

Этим летом рано утром мужчина из моего дома выпрыгнул из окна 11го этажа. Когда я спустилась к его жене и внучке, которые стояли возле тела, жена рассказала, что он так не хотел ложиться в больницу, что ешил покончить с собой. 

То есть, никакие другие блага, такие как любовь близких, маленькая внучка, лето за окном, в конце концов - то, что порадовало бы обычных, применю это слово - здоровых, людей, не радовало его. Не было таким значимым, как его нежелание ложиться в больницу. Дальше я могу предположить, что в больницу он не хотел, потому что она заставляла его осознавать себя больным, а значит - немощным; либо признавать свой возраст, а с ним и конечность жизни, и значит, невозможность добиться чего-то еще. Таким образом, этот мужчина, скорее всего, нарцисс, и признание собственной ограниченности, неграндиозности (если гиперболизировать) оказались для него невыносимыми. Но это только размышления, вполне возможно, причина кроется в другом, мы об этом никогда уже не узнаем.

Точно так же можно сказать и том, что мы в принципе никогда не сможем узнать, что же послужило причиной самоубийства того или иного человека. Никто, кроме него самого, этого знать не может. Но так ли важно это знать? Близкие и родные самоубийцы часто задают эти вопросы: "Как он смог?", "Зачем он это сделал?", "Почему это происходит с нами?". У каждого из этих вопросов есть своя подоплека, которая касается конкретно того, кто задает этот вопрос.

•  "Как?" и "Почему?"

Эти вопросы задают практически все. И ответ не так уж важен. Просто это очень глубинные вопросы, которые относятся вообще к каждому явлению. Человеку, для обеспечения своей безопасности - стабильности мира вокруг, стабильности себя - нужно объяснение всему, что он не может понять разумом. Эта потребность - не оставить ничто неотвеченным - главный рычаг религии.
В разрезе самоубийств, человеку очень страшно осознать, что другой такой же человек может самовольно себя убить. Это сложно для всех. Тем более, когда самоубийство совершает твой сверстник. Это действие показывает, насколько мы все не застрахованы, и насколько смерть реальна, как она касается нас самих. Потому эти вопросы - самая типичная реакция на суицид.
Что делать: поддержать. Мир близкого к суициденту человека порушился. Сам человек стал уязвим. Он также стал меньше ощущать доверие этого мира, потому это доверие важно поддержать в первые моменты. Лучше всего вести себя с человеком, как с малентьким ребенком: не отпуская руки, мы показываем, что: "Вот, я с тобой, что бы ни случилось, я буду тут, и мир может тебя пугать, но во мне ты будешь уверен".

• "Почему он ничего не сказал?"

Это заблуждение - суициденты говорят. Просто не прямо. Каждый суицидент подсознательно желает спасения. Прежде, чем решиться на это шаг (если мы говорим про психически-уравновешенных людей), человек обдумывает свое решение. Однозначно проходит определенное время между появлением суицидальных мыслей до формирования их в замысел, появления плана и совершения самого поступка. Исключения составляют демонстративные самоубийства, когда суицидент пытается таким образом манипулировать и событие часто совершается случайно. Потому, если вы близки, то можете заметить: депрессивное состояние, отсутствие планов на будущее, отсутствие перспективы. Это одни из первых признаков. Еще очень интересным симптомом является то, что человек со спланированным суицидом часто отдает какие-то вещи другим: приносит давно одолженную книгу, возвращает деньги, дарит что-то из своего. Таким образом человек подсознательно прощается.

Год назад от рака умерла моя подруга. О ее диагнозе я узнала еще за полтора года до того. Но на ту встрече, когда она мне рассказала, она принесла самодельную куклу-мотанку. Я до последнего не теряла веры в  то,что она выживет, что поборет болезнь, но тогда - в тот самый момент, я поняла, что она прощается.

Что делать: вопрос "Почему он ничего не сказал?", или "Почему он не пришел ко мне?" задают обычно люди, которые подсознательно обвиняют суицидента. Нет, не в том, что он совершил, а в том, что оставил их бездействовать. Это люди действия, уверенные в себе, которые все могут решить, все преодолеть. Но перед лицом смерти они беззащитны. И тогда им нужно на кого-то повесить ответственность за свою беззащитность. Самое лучшее - это подкрепить их веру в себя, уверить, что если бы суицидент обратился к ним, все могло быть по-другому. Выслушать, что бы это человек предложил суициденту. Поддержать позитивные воспоминания у человека об умершем.

• "Почему я ничего не сделал?"

Вопрос, созвучный с предыдущим, но исходящий из другого чувства - вины. Внутренний и внешний локус контроля. В одном случае, вина принадлежит совершившему суицид (внешний локус), во втором - оставшемуся жить (внутренний локус). Кстати, вина по поводу свершившегося может одновременно затрагивать и область бездеятельности по отношению к суициденту, и вину за свою жизнь, которая продолжается.
Что делать: крайне важно не оставлять человека со свое виной. Вина - самое разрушающее, токсическое чувство. Необходимо вернуть ответственность за действия суицидента самому суициденту. Можно также выслушать, что бы сделал этот человек, если бы мог, говорить о личной ответственности за свои действия и действия другого. Мы ответственны только за себя и своих малолетних детей - это все.

• "Почему это происходит с нами/со мной?"

Такие вопросы задают родственники/близкие суицидента. Мотивирован этот вопрос переживанием острого горя, которое имеет несколько стадий.
Шок - отрицание - гнев - депрессия - принятие.
Эти стадии просто необходимо пережить, без этого работа острого горя не завершится.
Что делать: ничего, кроме утешения.


Суицид - тема очень большая и сложная. Здесь нет правильных ответов, слов и рецептов. Психотерапевт обычно работает с близкими суицидента. К сожалению. Но то, что можем мы, как люди - это быть внимательнее друг к другу. Чувствительнее. Помните, что никакое соперничество, проблемы, ссоры, недопонимания не оправдывают черствость к другому. Потому что самое большая ценность - это человеческая жизнь. Берегите свою и прислушивайтесь к окружающим. Своим вниманием вы можете кого-то спасти.